Главная arrow Авторские статьи arrow Зарубки 62
23.05.2017 г.
Главное меню
Главная
О Борке
Форум
Культурные события
Спорт
Люди Борка
фотоальбом
О сайте
Объявления
Фотовыставки
Библиотека
IRC-канал #borok
Рефераты студентов Борка
Справочник телефонов
Видео про Борок
Авторские статьи
Студия
Авторизация





Забыли пароль?
Ещё не зарегистрированы? Регистрация
Выбор шаблона
blue_lights
Раздел ОБЪЯВЛЕНИЯ
Поиск по сайту
100x100-1




Ленты Новостей
Пожертвования

Друзья!

Обеспечение нормальной бесперебойной работы Общественного борковского сайта дело очень накладное, не дешевле совершенствование его. Поэтому обращаемся с просьбой тем, кто имеет такую возможность, пожертвовать для сайта любую сколь угодно малую сумму, отправив или положив её на мобильный номер 9036387785 ("Билайн",этот провайдер с недавних пор участвует в системе безналичных электронных расчётов). С переводом, пожалуйста, отправьте на этот номер СМС о том, кто вы. Все полученные переводы будут отмечены в разделе "Пожертвования" на нашем форуме.

Поможем нашему сайту Борка!

Зарубки 62
Автор Вячеслав Корнев   
14.12.2011 г.

            С гордостью заявляю: я – не идиот! То есть с простой обывательской точки зрения меня вполне можно причислить к той многочисленной группе населения, которую политкорректная Америка именует «альтернативно одаренные». Но, если вам удастся встретить древнего грека, он, несомненно, подтвердит, что гражданина Глумова идиотом назвать никак нельзя, ибо он принял участие в выборах, а в Древней Греции термин «идиот» применялся лишь к тем безответственным обитателям полиса, которые «сознательно уклонялись от исполнения общественных и политических обязанностей».

 

 

            Оглядывая кажущуюся мне почти бесконечной череду прожитых лет, я вижу, что в разные времена степень моей политической активности была различной.

            Родился я в стране, где идиотов практически не было – явка на выборы приближалась к идеальным 100%, но никогда не превышала эту красивую и разумную цифру. – Нынче, благодаря каким-то загадочным административно-математическим флуктуациям, такие казусы случаются.

            Потом Советский Союз с лязгом понесся по ухабам катастройки, и политическая активность в стране достигла высот, какие можно наблюдать только в палате для буйнопомешанных, где каждый мнит себя Наполеоном, Гитлером, Сталиным или другим видным историческим деятелем по индивидуальному выбору. Собственными глазами наблюдал, как соседки по грядке, уставив в небеса внушительные кормовые части – прополкой они занимались, - с жаром обсуждали «душеньку Бориса Николаевича» и гнусные происки «коммуняк», заныкавших куда-то «золото партии». Признаться, в эти минуты мне казалось, что древние греки не так уж были неправы лишая женщин избирательных прав.

            В демократическом угаре восьмидесятых и девяностых годов я все-таки продолжал ходить на выборы, хотя удивительные кульбиты, проделываемые тогдашними избранниками народа, не могли не озадачивать: сегодня слуга народа в белом смокинге лезет в шахтерский штрек, чтобы поголодать вместе с угнетенными работягами, а завтра он уже попивает коллекционные вина на Лазурном берегу и иначе как «совками» своих избирателей не называет. Модной была также торговля государственными секретами и, вообще, всем, что плохо лежит. Плохо лежало все, всем и торговали.

            И вот, наконец, наступили времена «стабильности». КПСС, претерпев ряд реинкарнаций, превратилась в «Единую Россию». Только строит она теперь не коммунизм, а преимущественно межконтинентальные нефте и газопроводы, словно боится, что к сроку истечения ее полномочий в недрах Родины еще останутся какие-нибудь недоосвоенные капли углеводородов.

Впрочем, Коммунистическая пария тоже сохранилась. Но она совсем ничего не строит – да и кто бы ей позволил? – а лишь причитает, рвет на себе волосы и заламывает руки. Но и это получается не очень убедительно потому, что вожди КПРФ напрочь лишены артистичности и без грима выглядят вполне довольными и упитанными.

             Возникали в эту пору и другие партии и партийки. Чемпионом по харизме среди них, конечно, была ЛДПР благодаря своему бессменному вождю и учителю. Глядя на Владимира Вольфовича, так и хотелось воскликнуть: «С такой харизмой и на свободе!»

             Словом политическое меню было богатое, но бросаться за трапезу народу как-то расхотелось, ибо полезность и удобоваримость предлагаемых кушаний вызывали некоторые сомнения. А когда порог явки на выборы был опущен ниже плинтуса и графа «против всех отменена, я тоже решил примкнуть к уже изрядно разросшейся фракции «политических идиотов». – Зачем делать лишние телодвижения, когда армии вахтеров и сторожей, для красоты переименованных в «секьюрети», вполне достаточно, чтобы решить судьбу страны. Для кворума их вполне довольно, и все равно кто-нибудь из них всегда на службе находится, пусть уж заодно и голосуют.

            Так бы я и провел остаток дней своих в политической прострации, кабы не внутренний голос , вдруг рявкнувший над ухом: «Восстань с одра своего и иди!» Не знаю, что уж пробудило его активность, но ведь Сократ – а  на что умный был мужчина – тоже не знал когда и что подскажет ему «демонион», но ведь слушался. Послушался и я: восстал с дивана своего и поплелся на избирательный участок.

            Восстать-то я восстал, но одновременно проснулся и вопрос: а за кого же голосовать? Некоторые оппозиционные политологи советовали сходить на выборы и испортить бюллетень. Однако, на мой взгляд, такое предложение по мужеству и интеллектуальной отваге граничило с предложением нагадить в избирательную урну.

            Надо заметить, что весь предвыборный период я партийными баталиями не интересовался, а если и улавливал что-то, то совершенно случайно. В прежние времена, когда я внимал речам политиков, к моменту выборов люди в пиджаках и галстуках мне омерзевали совершенно, хотя среди них и встречались совершенно невинные жертвы, собравшиеся на свидание и ли в ресторан. Нынче же я топал исполнять гражданский долг в очень благостном настроении. Ну все, абсолютно все мне были чем-то симпатичны:

            И мысли «Единой России» о том, что все решения в стране должны проводиться быстро и неукоснительно, для чего необходима мощная вертикаль власти. Правда, это было немного созвучно высказыванию другого политического мыслителя: «АЙН ФОЛЬК! АЙН ФЮРЕР! АЙН ПАРТАЙ!»  Но ведь и до любезной моему сердцу монархической идеи здесь тоже не далеко?

            И идеи коммунизма мне не чужды. – «Не труждающийся, да не яст!» - Кто бы спорил?

            И «Яблоко»… Тут про идеи я ничего не знаю, но яблоки люблю, особенно грушовку.

            А уж «Патриоты России»! – «Родиться в своей стране, …. Жить в своей стране, ….

Помереть в своей стране!»  Очень оптимистично и правильно.

            Даже у «Правого дела» в предвыборных лозунгах было здравое зерно: они все намекали, что после таких выборов надолго в России не останутся – «Валить надо!» Попутного ветра, господа! Попсу к вам примкнувшую захватить не забудьте.

            Вот либеральных демократов я немножко побаивался. И именно из-за их харизмы…

            Словом, за десятиминутную дорогу я пришел к решительному выбору: голосовать за «Справедливую Россию». О программе ее представления у меня имелись смутные, но оба слова в названии хорошие, и потом я неоднократно слышал минутные речи ее лидера по радиостанции «Маяк». Сопровождались они вступительными аккордами арии тореадора из оперы Бизе «Кармен». Далее я и не слушал, а только представлял картинку: отставной спикер Совета Федерации в шелковых чулочках, коротких панталончиках, расшитой золотом курточке размахивает красной тряпкой и холодным оружием типа «шпага» разит крупный рогатый скот. – Полотно достойное кисти Гойи и Пикассо!

            Итак, как вы понимаете, голосуя, я отнюдь не надеялся на какие-нибудь ощутимые результаты. Но вот настало роковое утро 5 декабря. – В родной деревне победили эсэры! В Рыбинске – тоже! И даже в Ярославле были близки к победе! – Батюшки-светы! – Да ведь это же типичный для наших краев эсеровский мятеж! В голове замелькали картинки почти столетней давности: бледный призрак террориста-декадента Савинкова, комсомолец Тутаев, тонущие в Волге баржи с единороссами… - пардон! – с большевиками!

            … Из древних людей мне больше всего жаль ветхозаветного Иова, невинно страдавшего из-за политических разборок на Самом Верху. Из современников жальче всего нашего губернатора Вахрукова. Предшественник его поплатился хорошо насиженным креслом за куда меньшую вину. Что же с нынешним-то сделают? – Посадят в колодки? Сошлют в Сибирь? Четвертуют?...

            Да и наша судьба, дорогие сограждане-конрреволюционеры, покрыта печальным мраком неизвестности. Однако будем смотреть в этот мрак со сдержанным оптимизмом! Ведь ковровых бомбардировок пока не ожидается?

                                            ***

            Давно меня занимал вопрос: если столицей Российской империи в 18 веке был С.-Петербург, то почему первый русский университет появился в Москве? А это вроде бы признано официально, и дата его основания – Татьянин день – считается праздником российского студенчества. Прошедший трехсотлетний юбилей М.В.Ломоносова освежил интерес к этой проблеме, и я не поленился покопаться в разных умных книжках, чтобы прояснить ее лично для себя, так как уверен, что специалистам все прекрасно известно. Надеюсь, что большинство читателей «РС» являются все-таки дилетантами вроде меня, а посему считаю возможным поделиться результатами своих изысканий.

            Итак, в 1726 году в Петербурге согласно плану Петра Первого (но после его смерти) была открыта Академия наук. Кадры для нее привлекались из-за рубежа, и зачастую это были самые выдающиеся ученые того времени. Этим тогдашняя Академия отличалась от нынешнего Сколкова, куда никакими пряниками не удается заманить даже наших бывших соотечественников.

            Однако российская наука не могла развиваться исключительно за счет импорта мозгов. Поэтому при Академии был учрежден университет для подготовки будущих ученых мужей, а при университете – гимназия для выпечки будущих студентов. ( Подобная же система обучения реализована в наши дни нобелеантом Ж.Алферовым на базе Физического института им. Иоффе.)

            В академическую гимназию при ее открытии было принято 100 учеников. Преподавали в гимназии (и университете) в основном немцы на немецком и латинском языках. Соответственно младшие классы и занимались преимущественно языками, чтобы понимать дальнейшее учение. Первоначально эти новоявленные, а следовательно модные заведения пользовались популярностью, тем паче, что там обещали обучать не только наукам, но и обхождению в свете (что не сбылось). Однако мода быстро схлынула, и в гимназию стали поступать дети солдат и прочего простонародья. По окончании гимназии ее выпускники не очень рвались к продолжению обучения в университете, так что в иные годы число профессоров в нем превышало количество студентов.

            Чтобы хоть как-то приохотить общество к высшему образованию при университете были открыты публичные лекции по физике и анатомии. Следуя моде, чистая публика некоторое время походила на них, полюбовалась электрофорными машинами и расчлененными трупами, и снова вернулась к более приятным светским забавам. В конце концов и среди студентов и среди преподавателей академического университета установилась такая «грубость нравов и поведения», что понадобилось открытие нового высшего учебного заведения.

            Московский университет был основан в 1755 году попечением графа Шувалова и при непосредственном участии Ломоносова, прошедшего обучение за рубежом и имевшего представление о том, как должен выглядеть настоящий университет. Однако и в Москве первые годы дела шли примерно как в Петербурге.

            Лекции здесь читались на латыни и на французском. (На русском – с1767 года.) «Люди высшего дворянского общества находили, что в этом университете нельзя не только чему-либо научиться, но можно утратить и добропорядочные манеры». (В.О.Ключевский) При открытии университета в нем числилось 100 студентов, через 30 лет – 82. Имелись факультеты, где было по одному студенту. Первый студент получил докторскую степень , т.е. по-нашему диплом, в 1768 году. При университете была открыта гимназия, дела в которой также шли не блестяще. Екатерина Вторая пыталась усилить интерес к наукам, подпитывая университет деньгами и даже приписывая к нему деревни с крепостными, но безуспешно…

            Таким образом, можно сделать вывод, что нынешнее общепринятое первородство Московского университета  ни на чем не основано и держится только именем М.В.Ломоносова, который, кстати, жил и работал в Питере.

            Но откуда все-таки брались в галантном восемнадцатом веке образованные или, хотя бы, воспитанные люди? – Из специальных военно-учебных заведений. В понятиях тогдашних людей с образованием был связан курс светских приличий. Если университеты этим не хотели либо не умели заниматься, то в военных училищах ими увлекались даже с избытком. Например, по программе сухопутного шляхетского корпуса военными упражнениями здесь занимались только один день в неделю, чтобы «в обучении другим наукам препятствия не было». Другие же науки были следующие: математика, грамматика, языки, риторика, философия, юриспруденция,, государственная экономия, история, геральдика, фортификация, артиллерия, география, навигация, гравирование, живопись, «делание статуй», сценическое искусство.

            Современники острили, что из корпусов выходили офицеры, знавшие все, что угодно, кроме того, что было угодно. Словом казенная школа в 18 веке проводила программу, удовлетворявшую вкусам общества, но не реальным потребностям общества.

            Теперешняя казенная школа и вкусам общества не дает потачки и от запросов жизни по-прежнему далека. Что делать? – Бог весть. Тогдашнее образование со временем устаканилось, авось, и нынешнего эта доля не минует. Было бы время.

                                              

                                              ***

            Русский язык, покуда он еще живой, способен к изменчивости и развитию. Некоторые нации, например, французы, склонны бороться с порчей родного наречия и проникновением в него чужеземных слов. У них даже есть закон, запрещающий употребление иностранных слов, если те имеют аналоги во французском языке. Нам же на это дело наплевать, ибо мы уверены в могуществе родной речи – переварила она и татарский, и немецкий и французский, авось, и английским не подавится.

             Однако, человеку, считающему себя образованным, надо все-таки иметь представление об этимологии всех этих «интерфейсов» и «мерчендайзеров». Я лично в прошедшие выходные выучил три новых красивых русских слова: гаджет, виджет и девайс. Поделюсь сведениями с теми, кто не знает.

            Слово «гаджет» появилось в Британском Королевском флоте где-то в середине 19-го века. Означало оно любую мелкую часть корабельного такелажа, название которой вдруг вылетело из памяти. Удивляться сему не следует, ибо терминология у моряков к этому времени накопилась богатая. Сам я еще могу отличить фор-бом-бам-брамсель от бизань-стеньги-стакселя, но уже в разных шкотах и фалах путаюсь.

            Следовательно «гаджет» можно перевести на русский язык как «штуковина, фиговина, хреновина… ну и так далее». Соответственно старинную фразу: «А ну-ка врежь этой хреновиной по той штуковине, чтобы она улетела нафиг»  следует переводить так: « А ну-ка дай этим гаджетом по тому гаджету, чтобы он переместился на виджет!»

             Отсюда мы одновременно можем понять и значение слова «виджет», потому что оно означает то же самое что и «гаджет» только в американском варианте. Впрочем, если быть абсолютно точным, в самом современном русском языке англо-американские «гаджеты и виджеты» не совсем точно соответствуют архаичным «фиговинам и хреновинам», и грамотнее будет переводить их, как «навороты и прибамбасы».

            Несомненными гаджетами (виджетами) являются: компьютерная мышь с приспособлением для электромассажа поясницы, часы с шагомером, телевизор с функцией поиска пульта, подтяжки, измеряющие уровень сахара в крови и все прочее, на что у изобретателей подобных устройств достанет фантазии.

            Слово «девайс» в прямом переводе означает «устройство», однако в современном понимании это – какой-нибудь гаджет или виджет, подключенный к компьютеру. В соответствующих кругах оно и употребляется.

            В принципе девайсом можно назвать и юзера («пользователя»), который сидит за компом. Если юзер умоется, пострижется или накрасит губы, его можно будет называть модифицированным девайсом». В литературе зафиксирован случай, когда на дисплее высветилась надпись: «Подключено неизвестное устройство». Юзер удивился, так как никакого нового девайса не подключал. Оказалось это его грудное дите сосало USB-разъем..Таким образом очевидно, что девайсами можно считать все семейство юзера, а также его социум.

             Вот, пожалуй, и все. Урок окончен. Спасибо за внимание. На следующем занятии, если мне будет не лень, мы рассмотрим тонкости употребления таких красивых русских слов, как «спикер» (болтун, говорун) и «имджмейкер» (мордодел).

                                               И.Глумов.

 

 

Комментарии  

  1. #2 mikas
    2012-02-1417:24:12 А я вот вольно-невольно пытаюсь найти в английских словах фонетические соответствия с русскими и открытия поджидают в самых неожиданных местах! Вот тот же девайс, Device. Прочтём по буквам - дак это же девица!!! Сидит device в USB-темнице, а коса (шнур) на улице! Или, скажем Write (писать), это же глагол "Врите"!!! Writer - это врун! Как говорится, write-write, да не завирайтесь!
  2. #1 Barbara
    2012-02-1413:12:45 Укатайка!!! С нетерпением ждём продолжения!

Добавить комментарий

Пожалуйста, не ругайтесь в комментариях!

:D:lol::-);-)8):-|:-*:oops::sad::cry::o:-?:-x:eek::zzz:P:roll::sigh:
Жирный Курсив Подчеркнутый Ссылка Изображение Список Цитата


Защитный код
Обновить

« Пред.   След. »
©MikaS